search icoico arrow

Если б не было музыки…

Разговор о чешском, а теперь уже французском писателе Милане Кундере надо заводить издалека, с первого его романа, так и оставшегося «Кундерой без примесей», стопроцентным концентратом его излюбленных тем, стилей, его неприкаянности и какого-то очень несовременного, подчас – несвоевременного величия. Кундера принадлежит к тому немногочисленному типу великих писателей, сразу же появились на свет классиками, вот буквально взяли и родились такими, блистательными, законченными, готовыми к встрече с вечностью. И доказательство тому – его первый роман с таким «необязательным» названием «Шутка (1967).

Перевод этой книги был осуществлен едва ли не сразу после публикации «Шутки» на родине автора, но по обстоятельствам от автора и переводчика независящим, на страницах журнала «Иностранная литература» «Шутка» появилась лишь в 1990 году. К тому времени в нашей стране, доживавшей последние дни своей советской государственности, были весьма наслышаны об этом авторе, правда, благодаря его более позднему роману, вернее, ее даже его экранизации. На Московском кинофестивале 1989 года состоялся показ «Невыносимой легкости бытия». Экранная версия лучшего романа Кундеры, опубликованного чуть раньше прошла по разряду «уже можно»: был один-единственный, полночный показ в еще «действующем» «Октябре», зал – переполнен, на реплике одного из героев «когда-нибудь не будет Советской власти!», публика взорвалась аплодисментами, а смелость эротических сцен была впоследствии удостоена отдельного разбора на страницах «Искусство кино»… Так было у нас, так мы знакомились Кундерой, под знаком его почти исчерпанного диссидентства. Но и во всем мире успех этой голливудской ленты стал своего рода локомотивом для писателя, в общем-то, ни в какой рекламе не нуждающегося.

А посему в нашем теперешнем разговоре о Кундере и «Шутке» - издалека, с доэмигрантских его романов, никак не избежать кинематографических ассоциаций. Великий польский режиссер Анджей Вайда как-то обронил, будто бы невзначай, но на самом деле абсолютно всерьез, что, мол, он, Вайда, всю жизнь завидует режиссеру Ингмару Бергману, тоже великому, но щведскому режиссеру: Бергману посчастливилось снимать кино о мужчине и женщине. А он, Вайда всю жизнь снимал фильмы о солдате и девушке, а если снимал про далекие эпохи, ретро - тогда об улане и его барышне.

Вот с этого-то сакраментального славянского сюжета, с истории любви простой работницы и студента, отправленного «исполнять высокий долг перед нашим социалистическим Отечеством» (за невинную шутку, за глупую приписку к телеграмме) и начал свою биографию Кундера. История эта, как помнит ее главный герой, он же Автор настолько прекрасна и пронзительна, что, наверное, осталась бы одной из лучших в литературе ХХ века, полной подобных коротких романов – как на бумаге, на экране, так и наяву. Романов между теми, кто ждет, не надеясь на встречу и теми, кто уходит, не надеясь вернуться назад. Но Кундера не стал бы тем, кем он стал для своих преданных читателей, если бы не проверил эту love story времен чехословацкого сталинизма на прочность, не вернулся бы ко всем ее участникам (от главных до эпизодических) спустя пятнадцать лет. Тогда, когда уже можно было не только скрежетать зубами от безнадеги и плакать от невозможности быть вместе, но, подумав и продумав горький сюжет просто и честно сказать себе: счастье было невозможно. Солдат и Девушка, переглядывающиеся через забор из колючей проволоки изначально были обречены на неудачу. Почему? А вот это уже великое мастерство писателя, то, что, он в своем романе назвал умением разрушить иллюзии так, что бы и ценности прошли проверку на прочность. Для Автора эта проверка, детальная ревизия декораций его юности оказывается главной жизненной удачей. А иллюзии… Кундере они также дороги, как и выстраданные идеалы, но он предпочитает, чтобы иллюзии были не пошлыми клише, лозунгами или рекламными однодневками, но сказками и песнями. Так влюбленные ищут идеальные слова для того, чтобы объясниться, хоть и чувство это любовь, - по определению всегда иллюзия, хоть и надежда на вечное счастье, кажется, потеряна навсегда. Во всяком случае, в минувшем, ХХ веке. «Люди никогда не откажутся от свадеб и похорон», - резюмирует другой герой «Шутки», также альтер-эго Кундеры-автора, музыкант Ярослав. Стоит вспомнить, что режиссер и музыкант из Югославии Эмир Кустурица, пропевший славянскую – да что там, всю нашу восточно-европейскую тоску! - так, что в эту меланхолию напополам с удалью, в эту отчаянную музыку для свадеб и похорон влюбился весь мир, когда-то предпочел учиться ремеслу в Пражской киношколе.

Прозу этого писателя называют философской, хотя очень часто она еще и претендует на право называться прозой искусствоведческой. Вроде бы необязателен в «Шутке» этот блок, целый пласт повествования – эдакие основательные штудии-размышления о происхождении и бытовании моравского фольклора. Что нам до песен и обрядов, до народной музыки далекой Моравии? Но если не было бы этой музыки, не было бы так больно прощаться с Родиной. И не было бы ощущения, что есть нечто, что можно унести с собой в любую разлуку и эмиграцию, допеть, досказать. И рассказ этот будет бесконечным. Что и докажет в том числе и «Бессмертие» (1990), другой роман писателя, где все герои – французы и обретаются они в совсем другом культурном ландшафте. Человек не в декорациях эпохи, но в ее, эпохи, незавершенности и бесконечности – это главная тема классика.

Чехословакия до 1968 года в историческом контексте это символ «социализма с человеческим лицом». Кундера предложил в «Шутке» еще один вариант – «социализм с человеческим телом». Многие писали о любви с величайшей откровенностью, а Кундера пишет – с величием. И совершенно неожиданной меланхолией, минорной тональностью, свойственной мудрости и мужской зрелости. А он оказывается был таким всегда, наверное, таким и родился… В этой откровенности, равно как и сентиментальности нет никакой беззащитности. Есть - именно величие, безусловная вера в истинность каждого человеческого опыта, чувства.

А чтобы окончательно отпеть-отболеть свой отъезд из родной страны ему понадобится еще одна книга – «Вальс на прощание» (1970).

Но это уже совсем другая история.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.