search icoico arrow

Физиологический баланс

Парадоксальность проблемы физиологического баланса заключается в том, что она в равной степени как всеми признается (в понятиях индивидуальных особенностей), так и всеми игнорируется (в понятиях общечеловеческих ценностей). И в этом не надо искать злонамеренных противоречий, поскольку в методологическом плане до настоящего времени учет всех факторов, определяющих условия физиологического баланса, представляется столь проблематичным, что не остается другого выбора, кроме как использование навсегда обоснованного усреднения многих факторов в рамках так называемой концепции физиологической нормы. Поэтому, с нашей точки зрения, физиологическое нормирование является вынужденной уступкой перед теми сложностями, которые возникают в проблеме аттестации физиологического баланса.

Приведем несколько конкретных примеров существующих противоречий.

Так, с позиций классических представлений об основах функционирования высшей нервной деятельности незыблемым остается баланс тормозных и возбуждающих процессов. Вместе с тем до настоящего времени дискриминация тормозных и возбуждающих процессов в мозге достижима только с помощью суперсовременных методов многоотводной компьютеризированной электро-энцефалографии, достаточно затратной и сложно выполнимой. Поэтому более доступными считаются подходы к учету возможного результата такого баланса, в виде разнообразных тестов, учитывающих интегрированные скоростные характеристики отдельных сенсомоторных реакций и интегрированные результаты точности их выполнения (например, различные варианты измерения долговременной и кратковременной памяти). Относительно этих достаточно упрощенных параметров определены границы значений, в пределах которых они считаются нормологически взвешенными, то есть нормологическими. Но при этом надо учесть как минимум два обстоятельства, препятствующие строгой оценке функциональной достаточности центральной нервной системы: 1) интегрированный результат не определяет степени напряжения отдельно тормозных и возбуждающих процессов в ц.н.с.; 2) абсолютно игнорируются условия взаимоотношения этих процессов с другими, обеспечивающими их функционирование (например, степень энергообеспеченности, характер синтеза медиаторов, скорости синоптических передач и пр.). С учетом перечисленных обстоятельств даже соответствующие нормологическим значениям параметры представляются недостаточно информативными для детекции степени напряженности и сочетанности функций ц.н.с.

Не меньше сложностей возникает и при нормировании других функций организма. Нельзя сказать, что концепция нормологического ранжирования принципиально игнорирует условия физиологического баланса. Более того, в известной степени предпринимаются подходы к нивелированию возможных противоречий. Так, с помощью современных компьютерных средств создаются разнообразные подходы, обеспечивающие многоуровневые оценки физиологического статуса организма, например, комплексные оценки физической, умственной работоспособности, типов (а часто и подтипов) конституционального развития, физической и психической адаптивности и пр. Вместе с тем, в подавляющем большинстве классификаций интегративные значения определяются с использованием нормологически ранжированных параметров, что по прежнему оставляет "угрозу" различным деформациям физиологического баланса.

Вот почему нам представляется, что проблема объективной оценки физиологического баланса является краеугольной для задач, связанных с исследованием здоровьеобеспечивающих потенций организма.

Поэтому, чтобы более обоснованно обсудить эту проблему, необходимо более подробно остановиться на фундаментальных основах самого физиологического баланса.

Молекулярные основы физиологического баланса

Если под жизнедеятельностью понимать любой процесс, связанный с репродукцией "себе подобных", то любой жизнетворящий процесс может быть обеспечен только при условиях функционирования тех процессов, которые обеспечивают их физиологический баланс. Возьмем отдельную клетку (для простоты самую примитивную, например, прокариотическую). Условиями ее жизнеобеспечения являются те процессы, которые позволяют скопировать ее генетическую копию. Суть этих процессов в том, чтобы с генетической матрицы (молекулы ДНК или даже РНК) получить новую копию, тождественную родительской. Это делают специальные ферменты (полимеразы), которые в принципе, как с помощью печатающего устройства, букву за буквой воспроизводят исходный текст. Но здесь не уместна полная аналогия. Дело в том, что если копирующее устройство будет делать, хотя и редко, но ошибки, то такое устройство несовершенно. Вместе с тем, если считывание генетической информации будет предельно безошибочным, то такая репродукция может привести к созданию мало жизнеспособного потомства. Подобная загадка природы уже достаточно в полной мере разгадана: безошибочное копирование "жизни" не только не способно создать индивидуальные "жизнеспособные" варианты, но даже не способно обеспечить "безошибочно созданным" возможность приспособления к жизненным коллизиям (адаптацию к условиям внешней среды). Выделены и изучены многочисленные биологические ингредиенты, назначение которых в том, чтобы контролировать и обеспечивать определенный уровень ошибки при копировании генетической информации. Важно подчеркнуть, что контролируемый уровень ошибок для каждого биологического объекта должен быть не бесконечно малым, но и не бесконечно большим (чем более высокоорганизованный объект, тем контролируемый уровень меньший, но по частоте, а не по объему на весь генетический аппарат) и обеспечивается он альтернативно функционирующими ферментами, одни из которых часто ошибаются (так называемые полимеразы), а другие - исправляют эти ошибки (так называемые коррекционные нуклеазы). Как мы видим, уже на данном внутриклеточном уровне природа формирует процессы физиологического баланса между теми механизмами, которые в принципе обеспечивают жизнь (полимеразами) и препятствуют ей (нуклеазами). Парадокс, но для нормальной жизни в одинаковой степени нужны одни и другие.

Ну как тут не вспомнить достаточно казуистическую фразу Тараса Бульбы, брошенную сыну: "Я тебя породил, я тебя и убью".

Итак, первый принцип построения механизма физиологического баланса в том, что он функционирует за счет уравновешенного участия взаимоисключающих процессов. Причем степень их равновесия заметно варьирует в ту или иную сторону в зависимости от тех условий, в которых должен функционировать данный объект жизни. Так, в условиях особо неблагоприятных (например, высокий уровень факторов, повреждающих генетический аппарат клетки) в клетках дополнительно включаются предсуществующие (но не функционирующие в нормальных условиях) системы, отличающиеся особо высокой ошибочностью в перепечатке генетического кода, но способные быстро заделать протяженные структурные повреждения. Результатом такого сдвига в балансе будет сохранение жизнестойкости подвергнутого воздействию объекта, хотя с повышенной угрозой ее дальнейшей генетической изменчивости (известные процессы индукции мутагенеза). Отсюда следует следующий принцип физиологического баланса: сдвиги в балансе достаточно жертвенны для ряда функций биообъекта за счет оптимальной сохранности других, на данный момент наиболее жизнеопределяющих. Обратим внимание на то, что подобные сдвиги являются физиологически адекватными и обеспечиваются собственными генетически детерминированными системами физиологического баланса, а не привнесенными со стороны факторами патологической разрегуляции. Другими словами, в пределах функциональных возможностей систем физиологического баланса, направленных на обеспечение адаптации биообъекта к меняющимся условиям внешней среды (основное их функциональное назначение) возможно возникновение тех слостояний, которые являются достаточно обременительными для дальнейшего жизнеобеспечения (так называемые компенсаторные сдвиги).

Как правило, потенциально опасные для жизнеобеспечения компенсаторные сдвиги происходят в условиях максимального напряжения в системах, обеспечивающих физиологический баланс. Отсюда следует, что в ситуациях максимально напряженного функционирования физиологического баланса вне зависимости от природы факторов внешней среды возможно развитие столь жертвенных компенсаторных, которые сами по себе чреваты для дальнейшего жизнеобеспечения биообъекта.

Подчеркнем, что при обсуждении исхода напряженного состояния физиологического баланса мы ограничивались представлениями о потенциальной их опасности, а не постулировали точно определенный их прогноз. И это определение имеет более чем уверенную научную аргументацию. Так, на современном уровне молекулярной генетики на бесконечно разнообразном фактическом материале многократно продемонстрировано, что в результате постоянно высокого напряжения функций систем, обеспечивающих уровень генетической нестабильности, развивающийся компенсаторный сдвиг (например, повышенный уровень активности систем ошибочной (мутагенной) репарации, высокий уровень "стрессовых" белков теплового шока и др.) приводит к удивительным и жизнеутверждающим трансформациям биообъектов, например, как про-, так и более высокообразованные эукариоты (кстати, к которым относятся и млекопитающие) приобретают способность к репродуктивной жизни в условиях, абсолютно "смертельных для их "ненапряженных" биоаналогов: спокойно выдерживают высокие температуры (вплоть до температур кипения воды), высокие дозы радиации (вплоть до тех, которые возникают на обшивках ядерных реакторов), высокие концентрации кислот, перекисей, металлов и т.д. Более того, часто возникновение фактора устойчивости к одному из перечисленных факторов сопровождается повышенной резистентностью и к другим перечисленным, и даже к воздействиям, биологической природы (фагам, вирусам и др. внутриклеточным паразитам). Многочисленные примеры развития неспецифической резистентности биообъектов лишний раз свидетельствует о том, что основным механизмом их развития являются компенсаторные перестройки в процессах регуляции физиологического баланса.

Итак, еще одним фундаментальным принципом физиологического баланса является его способность трансформировать биообъект как в состояние с повышенной опасностью его жизнедеятельности, так и в состояние повышенной жизнеустойчивости даже в предельно экстремальных условиях.

Обратим внимание на то, что основные функциональные свойства физиологического баланса, аргументированные на молекулярном уровне, соответствуют тем, которые предопределяют жизнеспособность даже таких высокоорганизованных биообъектов, как млекопитающие и человек.

С изложенных позиций можно обосновать следующую формулировку физиологического баланса.

Физиологический баланс - это генетически детерминированная система регуляции основных альтернативно устроенных функций, обеспечивающих одновременно стабильное и квазистабильное состояния физиологического статуса организма и его жизнедеятельности.

Физиологический баланс и валеологический статус организма

В настоящее время, на наш взгляд, неоправданно громоздкая дискуссия разворачивается вокруг проблемы, обозначаемой в отечественной (с участием ряда стран СНГ) литературе, как валеология (наука о здоровье, как ее интерпретирует большинство участников). Мы применили определение громоздкости дискуссии преднамеренно, чтобы подчеркнуть, что споры ведутся преимущественно на основе нравственного отношения к тем задачам, которые априорно сформулированы для отрасли знаний, не определившей свое место среди современных научно-естественных напрвлений. Примером такой неопределенности является то, что одни считают валеологию как науку "о здоровье здорового человека", а другие противопоставляют ей санологию (Архипенко) как отрасль "медицинской" валеологии. Весьма проблематично выглядит попытка вычленить отдельно проблематику "педагогической" валеологии, а также мнение ряда психологов вообще откреститься от валеологической проблематики, считая уделом последней только "соматический" уровень физиологии.

Внутренний посыл к дифференциации отдельных валеологических направлений мог бы быть оправданным, если бы общая концептуальная основа самой предметной области валеологии была бы определена. Ведь странно бы выглядела дискуссия о задачах химической физики, биологической физики, астрономической физики, физики элементарных частиц, физики высоких энергий, электрической и прочих физиках, если бы отсутствовала концептуальная основа физики как предметной области знаний. То же можно сказать и о химии, и о генетике, и о литературе и т.д.

Главный ущерб современных "валеологических" направлений в том, что не определив концептуальный фундамент науки и не создав соответствующей методологической основы, в разной степени профессионально ориентированные специалисты приступили к формулировке задач несформулированного направления: создание модели правильного образа жизни. Заметим при этом, что не будучи от природы приравненными к интеллекту А.Эйнштейна, многие представители валеологического направления пытаются дойти до уровня его гениальных заблуждений, связанных с попыткой создания теории единого физического поля. Действительно, как в принципе можно даже формулировать задачи правильного образа жизни, когда самой природой (и, если хотите, его создателем) не предусмотрена "правильная" жизнь. Конечно, мы не посягаем на основы морально-этического назначения жизни, существующие только для рода человеческого и продиктованные основами социального благоденствия, а не биологическим предназначением. Моральные принципы бытия, практически одинаково сформированные современными как теологическими, так и атеистическими философскими концепциями, имеют достаточно ограниченную применимость к задачам "правильного" образа жизни, сформулированных адептами валеологии, в силу чего и являются предметом непримиримой критики. С позиций валеологии правильный образ жизни предполагает жизнь без вредных привычек, психически уравновешенную, физически достаточную, очень в меру напряженную, да еще и в постоянных заботах о том, чтобы не поступиться каким-либо из этих принципов.

Биологическая несостоятельность подобных задач столь очевидна, что не требует изощренной научной аргументации. Ну, например, даже на теоретическом уровне как можно сформулировать задачи психической уравновешенности или физической достаточности? Благие намерения, да не более того!

А чего стоит тезис о жизненном благополучии без вредных привычек? Мы далеки от мысли табакокурение, наркотики или избыточный алкоголизм относить к полезным привычкам. Но обосновывать ими всю природу зла, существующего для организма, это равнозначно тому, что все общественные катаклизмы увязывать с магнитными бурями или пятнами на луне. В принципе это многими признается, но без соответствующей научной аргументации. Нам все же хочется, чтобы валеологические аргументации были более научно обоснованными. А с позиций научной аргументации напомним, что перечисленные вредные привычки, безусловно в какой-то степени неблагоприятно модифицирующие валеологический статус, все же по силе воздействия заметно уступают так называемым факторам техногенных катастроф, а последние (хотя их вклад с каждым годом и увеличивается) заметно уступают природным катаклизмам. Отсюда не следует, что борьба с вредными привычками абсолютно бессмысленна, но фокусировать всю валеологическую проблематику только до уровня вредных привычек не представляется прогностически ценным.

Впрочем, вполне могут сосуществовать общие и частные вопросы валеологии, тем более, что задачи "искоренения" вредных привычек должны решаться не только представителями валеологических направлений.

Валеологию (и более принятую за рубежом санологию), на наш взгляд, необходимо отнести к той естественно-предметной области знаний, задачи которой определяются проблемами взаимоотношения организма с внешней и внутренней средой обитания.

Подобные задачи решаются многими научными подходами, к числу которых помимо валеологии относятся санитарная гигиена и токсикология. Поэтому дифференциация задач валеологии и санитарной гигиены возможна на уровне концептуальной методологии обоих подходов.

Дело в том, что механизм взаимодействия организма с факторами внешней и внутренней среды определяется двумя процессами. Один процесс обеспечивает организацию так называемого патологического следа. Например, внедрение токсического агента или биологического фактора в одну из сред обитания в организме. Характер такого взаимодействия почти целиком зависит от природы воздействующего фактора. Например, одни агенты нарушают структуру определенных клеточных оболочек, другие - вызывают внутри клеток каскад химических трансформаций, третьи - внедряются в генетический аппарат и мешают его функции и т.д. Другими словами, в зависимости от природы агента в организме формируется строго определенный патологический след, который можно выявить с помощью самых разнообразных подходов. Такие подходы обозначаются как этиологически-специфичные, то есть узнающие природу воздействующего фактора.

Вместе с тем, причинно-специфичный очаг является объектом узнавания целого ряда систем организма, которые стараются или его изолировать, или видоизменить в менее опасный, или полностью уничтожить. Важно подчеркнуть, что большинству из этих систем достаточно безразлично, каким специфичным способом прошел первичный акт образования патологического следа.

Другими словами, результат взаимодействия будет не столько зависеть от природы первичного патологического следа, сколько от активности и степени скоординированности процессов, направленных на борьбу с ним. Понятно, что эти процессы уже не зависят от природы действующего фактора. Системы эти относятся к саногенетическим, то есть обеспечивающим устойчивость организма к различным факторам внешней и внутренней среды. Саногенетических систем в организме достаточно много и их функциональная активность определяется уровнем их сбалансированности по механизмам, оговоренным выше.

Наконец, результатом взаимодействия причинно-специфического патологического следа и генетически-детерминированных систем саногенеза может быть или изоляция патологического следа (вплоть до его исчезновения), или его фиксация в стойкий патологический процесс. Такой процесс принято обозначать как патогенетический, то есть соответствующий определенному патологическому сдвигу (собственно, болезни).

Итак, на стадии предболезни (то есть до фиксации патологического процесса) наиболее важны два процесса: образование первичного причинно-специфичного очага и характер мобилизации противоборствующих саногенетических процессов, активность которых зависит от степени их физиологического баланса.

Исходя из достаточно схематически представленного взаимодействия, нам представляется возможным очертить схему компетентности двух естестевнно-научных направлений: 1 - патофизиологическая индикация строго специфических факторов, потенциально опасных для развития того или иного заболевания (сфера санитарной гигиены); 2 - функциональная достаточность саногенетических систем, предопределяющих устойчивость организма к меняющимся факторам внешней и внутренней среды (сфера общей валеологии).

Методологические подходы для обоих направлений принципиально различные. Для первого - приоритет строго специфичных, причинно-значимых методов индикации специфических патологических следов; для второго - приоритет многопараметровых методов функционального баланса относительно основных здоровьесберегающих систем.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.