search icoico arrow

Империя Джона Хейкрафта

Империя Джона Хейкрафта

Когда в японском посольстве в Лондоне шла реконструкция, преподаватели расположенной рядом языковой школы International House пожаловались своему директору Джону Хейкрафту на то, что шум мешает занятиям. Хейкрафт тут же позвонил императору Японии и попросил устроить так, чтобы строители работали потише. Император выполнил просьбу.

Если этого разговора и не было, его стоило выдумать, потому что в нем - весь Хейкрафт, его бесстрашие, умение убедить кого угодно в чем угодно и готовность на самые экстравагантные поступки ради своей школы

А пятьдесят лет назад (именно столько этой осенью исполняется международной сети языковых школ International House) двадцатисемилетний Джон Хейкрафт и не помышлял об открытии каких-то там школ, частные уроки английского рассматривал исключительно как средство к существованию и мечтал о писательской карьере.

Тем не менее, оглядываясь на его жизнь до создания школы, можно подумать, что сама судьба предназначила Джона для основания "языковой империи".

Джон Хейкрафт (1926-1996) родился в Пенджабе, в семье англо-индийского офицера, одного из тех, что в массе своей составляли оплот Британской империи. Отец погиб, когда Джону было три года. Мать, Олив Хейкрафт, полуитальянка, полубаварка, вместе с двумя детьми спешно покинула Индию. Следующие несколько лет прошли в сплошных разъездах по Франции и Италии, где Олив зарабатывала профессиональной игрой в теннис. Но в конце концов пришлось осесть в Англии: Джону настала пора идти в школу.

Богемная жизнь "на колесах" сменилась строгим распорядком Веллингтон-колледжа - одной из элитных британских школ-пансионов. В конце Второй мировой войны Джон оказался в армии. Первый круг его жизни замкнулся: служба вернула Хейкрафта в Индию в 1947 году, перед тем как эта "жемчужина в короне Британской империи" обрела независимость. Военная карьера Джона закончилась этим символическим "приветом" отцу, которого сын не помнил. Вот разве что армейскую выправку сохранил на всю жизнь.

Вавилон в Испании

Джон всерьез и не думал о том, чтобы стать офицером. В 1948 он поступил в Оксфорд, где изучал историю, а завершил образование годичной стажировкой в США, в Йеле. Путь в академическую среду был открыт, но возобладала детская страсть к путешествиям и приключениям, да еще тяга к писательству. Джон отправляется в Толедо, где работает гидом и дает частные уроки английского. А затем вместе с женой Бритой переезжает в Кордову, патриархально-романтическая обстановка которой кажется ему самой подходящей для творчества.

Слово Брите Хейкрафт:

"Мы расклеили и поместили в газете объявления об уроках английского. Через три недели к нам записалось умопомрачительное количество народу - шестьдесят человек. Мы заставили столами и стульями и кабинет (он же столовая), и спальню, отгородив занавеской кровать и умывальник. Учеников это не смутило. Вероятно, оксфордский и йельский дипломы Джона произвели на них впечатление... Официанты, врачи, юристы, бухгалтеры, сеньориты, школьники - все вперемешку сидели на занятиях в импровизированных классах - в пальто, так как наступила короткая зима".
Хейкрафты собирались прожить в Кордове год. А прожили шесть. К ним постепенно прибивались знакомые англичане и тут же вливались в процесс преподавания. Потом Джон придумал курсы испанского для иностранцев, приезжавших в Кордову на каникулы: "Это было задумано для того, чтобы наши кордовские ученики общались с иностранцами, что они и делали с радостью". И над входом появилась вывеска: Academia Britanica y Casa Internacional.

А как же писательство? И для этого Хейкрафт выкраивал время. Испанский период жизни был описан им в книге "Вавилон в Испании", вышедшей в Лондоне в 1958 году. В результате Джону на несколько лет был запрещен въезд в Испанию - книжка сильно не понравилась франкистскому правительству. Зато в Англии она имела успех.

Вавилон в Лондоне

В 1959 Хейкрафты - уже с двумя детьми, появившимися на свет в кордовский период, - переехали в Лондон. "Школы IH London вполне могло бы и не быть, - вспоминает Брита Хейкрафт. После успеха книги "Вавилон в Испании" Джон решил, что будет набирать вес как писатель, и мы оба подумывали о журналистике, но это было ненадежно при минимальных сбережениях. Внезапно появилась возможность снять квартиру в Ковент-Гардене, мы ухватились за нее обеими руками, и школьная эпопея началась заново".

В отличие от Кордовы, иноязычные лондонцы и иностранцы не спешили за знаниями в мрачноватый дом на Энделл-Стрит. Но вскоре Джону предложили написать для Би-би-си курс "Английский по радио", а сразу после этого - стать репетитором финского президента Урхо Кекконена, который возжелал подучить английский перед визитом в Британию. И "на сумрачном, снежном Севере, в комнате, отведенной ему во дворце, в свободное от обучения президента время Джон писал курс для Би-би-си". Тем временем Брита подыскала новое помещение для занятий, но владельцы отказывались его сдать, пока из "Дейли Экспресс" не узнали, что имеют дело с учителем финского президента. Это их настолько позабавило, что восьмикомнатная квартира в центре Лондона на Шефтсбери-авеню была уступлена буквально за гроши. Слушатели хлынули потоком. Срочно потребовались учителя.

Джон решил проблему радикально: раз учителей нет, надо выучить своих. И придумал курс для преподавателей английского как иностранного, который впоследствии лег в основу кембриджского СELTA. Дело было в начале 60-х, когда минимальным условием для преподавания языка считалось высшее лингвистическое образование. И тут объявляется некто, имеющий дерзость заявлять, что выучить учителя можно за три недели!

Многие слушатели первых наборов с упоением вспоминают кипучую атмосферу первооткрывательства, царившую на занятиях. Именно там были изобретены методы и приемы, без которых сегодня преподавание кажется немыслимым. Программа быстро набирала обороты, учителей появилось гораздо больше, чем требовалось лондонской школе. И, как выяснилось, достаточно, чтобы покорить мир.
То ли учиться в IH приходили люди с особым складом характера, то ли становились такими под влиянием Хейкрафтов, но они охотно бросались во все авантюры, задуманные Джоном. В середине 60-х, когда народы Африки начали обретать независимость, Хейкрафт решил, что африканцам просто необходим английский. И убедил в этом самих африканцев. Проект следовал за проектом: Алжир, Ливан, Марокко. Правда, в Ливии ничего не вышло из-за переворота Каддафи, но собиравшаяся туда группа учителей с радостью отправились в Хартум. Не забывали и о Европе - Италии, Франции, Португалии.
К середине 70-х у IH было около 30 филиалов в разных странах, а лондонское отделение переехало в особняк на Пиккадилли, где находится до сих пор. А программы и методы, порожденные интуицией Джона, брались на вооружение языковыми школами и даже крупными университетами.

Филиалы открывались по всему миру, от Германии до Омана. Хейкрафт написал книги "Вавилон в Лондоне", "Итальянский лабиринт", "В поисках французской революции", плюс несколько учебных курсов. Основал студии, где английскому учились в процессе игры на сцене, и литературный клуб, где выступали известные писатели и журналисты. Открыл курсы других языков. И в 1989 решил уйти на покой... Но не тут-то было!

Поднялся железный занавес, открылась неизведанная часть мира. И 64-летний Хейкрафт в сотрудничестве с Джорджем Соросом с юношеским пылом бросился ее осваивать - открывать школы IH в России, СНГ, Восточной Европе! В первые годы "экспансии" учителя шутили: "Так мы и в Монголии школу откроем!" Никто в это не верил. Школа в Улан-Баторе открылась в 2001. Жаль, что Джон Хейкрафт уже этого не увидел.

Редакция благодарит Бриту Хейкрафт и школу International House London за предоставленную информацию

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.