search icoico arrow

Как просто быть ни в чем не виноватым

Собираясь в Льговскую ВК 391009 для девочек, я практично облачилась в джинсы, а потом на протяжении всего конкурса "Умница-Рукодельница" переживала свою бесполость. Ибо передо мной предстали не развязные оторвы, как я ожидала, а прекрасные дамы роковой рафинированности, от которых невозможно отвести взгляд. "Эк вы увлеклись, - сказал тут мне в ухо местный полковник, - за сумкой совсем не смотрите. В миг почистят".

Если был бы я девчонкой - я бы время не терял

"Я до этого двадцать лет с мужиками работал на строгом режиме, там проще: сказал - сделает. А этим нужно голову до ума доводить, - изложил свою позицию полковник Ананьев, начальник колонии. - Я читал по четыреста приговоров в течение двадцати лет, и кое-что об этом знаю. Но те приговоры, которые я прочитал здесь, меня потрясли: в основном за убийства попадают девочки шестнадцати-семнадцати лет, самый жестокий возраст. Когда читаешь, как они совершали умышленные убийства, в группе, и издевались, и извращались, и резали друг друга по-страшному, то испытываешь шок.

Так что это дети с тяжелыми и трудными судьбами, к которым относиться плохо нельзя. Из каждых десяти наших девчонок пять пережили сексуальное насилие, у семи родители - алкоголики, у восьми в семьях такой низкий доход, что их письма читать страшно. Мы сейчас делаем, чтобы девочки из колонии домашних деньгами поддерживали, у них все-таки пять с полтиной на трудодень выходит. Половину дома били, зато школой не мучили. Приходит девочка, спрашиваем: тебе сколько лет? Пятнадцать. Сколько классов кончила? Шесть, три, одна даже не начинала. Поэтому наша задача создать девчонкам человеческие условия жизни, вылечить, обучить и воспитать. Все наши культурно-массовые мероприятия направлены на выработку такого менталитета, который позволил бы освободившимся девчонкам вести себя по-другому."

Два момента отличают колонистское мероприятие от обычного детсадовского праздника: начинается оно с дружного "Здравия желаем, товарищ полковник!", а потрясающие национальные костюмы шьют сами участницы, хотя стихи типа "чудная красавица зима в одеянии моем отражена" помогли сочинить и выучить воспитатели. Когда шестнадцать барышень студенческого возраста выстроились на сцене красивым полукругом, то помимо украинских пестрых лент и русского сарафана обнаружились кимоно, сари, глубокое декольте французского галантного века, алтайский костюм, платье Нефертити и другие изыски. Дополнявшие их причудливые головные уборы и модельная обувь заставляли девушек перемещать себя по сцене неспешно и величаво, правда, не всякий костюм позволял прикрыть перчатками красные рабочие руки. Жюри, собиравшееся отсеивать каждый тур по четверти участниц, пока не останется четыре финалистки, сдалось без боя и пропустило в следующий тур всех. К неистовой радости зала, гремевшего, как переполненный футбольный стадион.

Потом с чувством и расстановкой прошли остальные конкурсы. На "Интервью" девчонкам задавали каверзные вопросы: сколько у нас членов жюри, как надо писать адрес на конверте, сколько ткани пойдет на наволочку размера полметра на полметра, что такое эгоизм и что правильнее - вдевать нитку в иголку или нанизывать иголку на нитку, плюс постоянно варьировавшийся трудный фант: что делать, если ребенок порвал новые брюки (протоптал пятку, испортил рукав)? Тут есть несколько вариантов, обстоятельно отвечали девочки, можно заштопать, сделать шорты или нашить аппликацию. Очень даже классно получится, кстати.

Потом дело дошло до танцевального конкурса, тон ему задали три гибкие цыганочки в пышных юбках, выпущенные на перебивку. Вслед за ними животы и спины оголились уже не только у Кармен и индийской танцовщицы, но и принцесса Нефертити стала позволять себе весьма нетрадиционные па. Вообще, "озорные танцы" не попавших в конкурсный показ колонисток были лишены его чопорности: "Эх, пить хорошо и гулять хорошо, - пели младшие девочки при поддержке зала, - а картошку копать - ядрить твою мать!" Потом наряженная мальчиком танцорка лихо заламывала картуз, а гордячка в девичьем сарафане отвергала его поползновения, довольно откровенные, на законном основании: хоть он парень смелый, но незрелый и неумелый.

Затем читали стихи: Кочетков, Ахматова, Цветаева, снова Кочетков, Асадов. Все о любви к Мужчине - страстной, звездопадной, но горькой и несбыточной. В зале тем временем нарастало напряжение. Отряды, поддерживая своих ставленниц, вставали в полном составе, появились лаконичные транспаранты типа "Юля" и "Ирина". Жюри долго советовалось, потом снова взяло тайм-аут и, наконец, объявило четырех финалисток. Огляделось, прислушалось к крикам, еще немного подумало - и добавило двоих вне конкурса. "Это они молодцы, - довольно повозил ладонями по коленям полковник из управления, - а то еще порежут друг дружку".

И вот - финал. Сначала шили распашонки - кто быстрее и аккуратнее. А потом, когда уже стало совсем невтерпеж и в кулисах появились не только воспитатели, но и группы поддержки и курсанточки из охраны, настал звездный миг: финалистки получили право покрасоваться в вечерних платьях, совершенно их преобразивших, и каждой дали слово и несколько минут она рассказывала замершему залу не об Алтае или Сыктывкаре, но о себе лично.

"У меня есть мечта, - говорила осужденная в длинном черном платье и с татуировкой на оголенном предплечье, - мне хочется, чтобы все люди стали хоть чуточку добрее друг к другу". "А я люблю спорт, музыку и увлекаюсь танцами, - рассказывала другая в воздушном наряде. - Я ценю преданность, а ненавижу - предательство". Девушка с умными глазами, кажущаяся гораздо старше товарок, призналась, что пишет романы и рассказы, любит побыть одна и мечтает стать модельером. Внеконкурсная, в самом соку, финалистка сменила русский наряд на платье, выше бедер совершенно прозрачное. Оно отражает состояние моей души, открыла она свой замысел, мне хотелось бы показать мое стремление быть изящной, обаятельной, женственной, легкой, нарядной и, конечно, красивой, а также поступить в академию туризма.

Победительница Ирина Харина, семнадцатью годами ранее родившаяся в Ижевске и весь конкурс бестрепетно смотревшая прямо в зал в образе Нефертити, сочинила о себе стихи: "Нравится мне спортом заниматься, перед сном фантастику читать, от души с друзьями посмеяться и, конечно, школу посещать. Я сейчас учусь в девятом классе, обожаю алгебру и труд, они в жизни очень пригодятся, все проблемы в порошок сотрут. Я люблю больших пушистых кошек, гладиолусы любимые цветы, осенью всегда брожу по лесу, собираю ягоды, грибы. Мне нравится цвет неба ярко-синий и в жизни я мечтаю хоть разок прокатиться по морю на дельфине и с караваном съездить на восток. Помимо этих увлечений мне нравится вязать, кроить и шить, хоть это и не станет целью жизни, но все же может в чем-то пособить. Но все секреты я не раскрываю, чтобы во мне изюминка была". В этот момент ее торжества я постеснялась спросить, какая изюминка ее сюда занесла. Но поинтересовалась, что ей здесь всего тяжелее. Тоска по дому, сказала она. Но есть что-то такое, о чем я не должна жалеть, что сюда попала. Меня наставили на путь истинный. Я знаю, я выйду и полностью откажусь от того мира, в котором жила, от наркотиков, от компании. Как только оторвали от дома, я сразу поняла, что смогу стать другой. А если б я там оставалась, навряд ли б что изменилось.

Шарыпова Лена, та, что пишет рассказы и очень тревожится о здоровье мамы с бабушкой, тоже судьбу не клянет и думает, что, может, такой ее зигзаг и к лучшему. "Я свое мировоззрение полностью изменила. Какая я раньше была огрубевшая, черствая, сейчас смотрю со стороны и не узнаю даже. Компания была, конечно, нехорошая, но, наверно, меня саму к таким компаниям тянуло. Теперь хочу поступить в театральный. Я разговаривала со Зверевым, он обещал помочь. Я очень рассчитываю на это".

Сергей Зверев, заслуженный артист России и вице-президент "Попечителя", дал в зоне более тысячи концертов. Это его личный вклад в борьбу за то, чтобы черная аура над Россией развиднелась хоть немного. Как председатель жюри он напутствовал девчонок: "Каждая старалась настолько себя преподнести, что мы были в восторге. Мы никогда бы не подумали, что вы здесь не по своей воле, никогда бы не подумали. И мы хотим обратиться с ходатайством к администрации, чтобы она поощрила участниц конкурса, потому что каждая старалась. Каждая забыла на секунду, что она есть, и стала просто человеком". А потом от всей души пел для них, и зал ликовал.

С миру по нитке

А дальше на сцену потянулись с хорошими словами и подарками друзья колонии. Вот, например, Юрий Рыбаков сказал, что для него находиться здесь - большая честь. "Я считаю - заведи сюда любого человека, минуя ПП, он никогда не подумает, что это тюрьма. Вот я вспоминаю 1990 год, когда я познакомился с Олегом Геннадьевичем - он был молодым лейтенантом, а я досиживал свои двадцать пять лет по пятой судимости. Он очень особенный человек, я никогда не думал, что он станет полковником и начальником колонии. Когда меня крестили, он пустил внутрь тюрьмы строгого режима двадцать пять мальчиков восьми - двенадцати лет под свою личную ответственность. Это Богу было угодно, чтобы Ананьев стал начальником женской колонии, он единственный мужчина на такой должности. Посмотрите, на какую он поднял ее высоту, сколько здесь сегодня народу понаехало. Я теперь председатель благотворительной организации, через нас наши спонсоры помогают тюрьмам. И сразу скажу, что обходить вниманием эту колонию я не буду! А сейчас я прошу подняться на сцену всех участниц конкурса, я знаю, что такое обезличивание в тюрьме, все-таки двадцать пять лет сидел".

Еще был пожилой мужчина, он расположился на первом ряду между двумя почти одинаковыми девочками (здесь вообще много низкорослых, коренастых девочек с тяжелой походкой и схожими скуластыми лицами) и посмеивался, а одна из них что-то жарко шептала ему в ухо. "Вы дедушка?" - догадалась я. Девчонки загоготали басом: оказалось, баптист, просто они давно привыкли к нему и секретничают.

Каждому благотворителю дали слово и не забыли сказать искреннее спасибо. Ибо хотя государство каждый божий день выделяет на нужды растущего за колючкой организма 3 рубля 40 копеек, но по части выплат задолжало за год три с половиной миллиона. Не забывая при этом собирать с колонии шестнадцать видов налогов и исправно начислять пени за неуплату. Так что несколько лет назад 427 воспитанниц Льговской колонии бедствовали, как все, в школе писали на полях газет, исподнее получали через раз. Потом начальником перешел с мужской зоны Ананьев, настоящий интеллигентный полковник, и довел дело до того, что уже и журналистам кое-что показать можно. Он привлек благотворителей, которых мне хотелось бы назвать: фонды "Попечитель", "Милосердие" и "Мужество и героизм", центр "Перспектива", немецкую организацию "Помощь России", евангельских христиан-баптистов. Для начала "Попечитель" перестроил канализацию системы "очко" в нормальные туалеты, купил белье, одежду и еду. Потом благотворители поддержали деньгами хозяйственную независимость колонии: теперь ее кормят 27 гектаров сада-огорода, 17 коров (на их покупку скинулись немецкие баптисты, Юрий Рыбаков и американская миссионерка Делиса Харрис), птичник, пекарня, макаронный цех и швейное производство. Так что реально колонистки кушают на десять девяносто в день, но денег все равно катастрофически не хватает: с учетом лекарств (из СИЗО девочки приходят с чесоткой, вшами, туберкулезом, у четырех из пяти - женские и венерические болезни, плюс почти полное отсутствие прививок плюс наркозависимость у 40 процентов поступающих; 340 состоят на психопатическом учете и трое ВИЧ-положительны) потребительская корзина воспитанницы должна обходиться в 40 рублей. Недостачу покрывают те же благотворители: их милостью поступают в колонию излишества типа тетрадей, лекарств, ручек, зубных щеток, тампонов, сыра, масла, сапог и одежды - все это они привезли и в день праздника.

Когда все всё сказали, подарили и сделали фото на память, врубили музыку, и участницы приглашали на танец мужчин из зала.

А потом платья убрали для других особенных случаев, воспитанниц переодели в рабочую одежду и телогрейки, накормили обедом, построили и пересчитали. Они хором признались, что твердо стоят на пути исправления, и пошли на производство, откуда как раз выходила первая смена. Порядок - он и в праздник порядок.

Свобода нас встретит радостно у входа

Полковник Ананьев говорит так: "По стране в позапрошлом году не пошел в школу миллион детей, а в прошлом - уже три с половиной миллиона. И все будут у нас. Я с 1977 года работаю в системе и могу сказать, что основные причины преступности - экономическая незанятость и отсутствие бесплатного досуга детей".

"Христианское воспитание особенно полезно для девочек, содержащихся в нашей колонии, и мы считаем его одним из направлений нашей деятельности. Тем более еще в 1220 году на этом самом месте построили женский монастырь". Заблудшие души окормляют евангельские христиане-баптисты и православный батюшка. Построена молельная комната, раз в неделю занятия: катехизация, душеспасительные беседы и совместная молитва, но миссионеры бывают в колонии гораздо чаще. Американка Делиса Харрис работает здесь третий год. "Основная проблема девочек - крайне низкий образовательный уровень. Их ждут серьезнейшие проблемы адаптации к жизни, ибо их культурный и моральный уровень невысок. Почти все здесь из трудных семей. Многих дома избивали, насиловали, родители наркоманы и алкоголики, у кого-то вообще сидят. Но человек с развитой системой моральных ценностей может отличить добро от зла. Они должны сделать свой выбор. Мы молимся за них и счастливы, что можем работать здесь". Делиса презентовала финалисткам четыре Библии, одна так и осталась лежать на столике.

"А вы со спокойной душой выпускаете девочек на свободу?" - спросила я Ананьева. "Спокойно, когда есть уверенность, что девочка твердо встала на путь исправления. А иногда видим, что, страшно сказать, надо бы ее оставить, чтобы она дозрела. Самые трудные - закоренелые наркоманки после двух-трех лет постоянного употребления. Трудны мусульманки и буддистки. Поэтому часто освобождаем с большим беспокойством. Но есть ситуации, когда ощущаешь себя в такой безнадежности: все, что касается жилья и невозможности трудоустройства, особенно там, где это вообще проблема. Без работы они снова пропадут. Раньше осужденный жил с надеждой, что проживет свои остатние дни как человек: хоть койка в общежитии и работа у меня будет. Сегодня нет ни того, ни другого, дня освобождения ждут со страхом, у нас только на 40 процентов запросов приходит подтверждение на трудоустройство. Хотя девочки здесь и школу кончают, и ПТУ, и разряд швеи-мотористки имеют. Я сейчас думаю о более практичных специальностях: малое предпринимательство, парикмахеры, для деревенских девочек делаем программу "Жена фермера".

Мы пытались создать реабилитационный центр, хотя бы для круглых сирот, у нас их тридцать три, чтобы они там к жизни привыкли. Но денег на это нет, и это не решение проблемы. Надо менять налоговое законодательство и предоставлять реальные льготы тем, кто дает жилье и работу освобождающимся из мест лишения свободы. Вот к нам позавчера приехала из Перми девочка, которая освободилась два года назад. Мать уехала в неизвестном направлении, отчим домогается, она в отчаянии - к нам. Два дня я с ней ездил по всей Рязанской области, работы полно, но жилья нет. Спасибо, баптисты помогли.

Еще очень важно не переводить подростков во взрослые колонии, пусть независимо от срока досиживают в детских. Мы некоторых старших поставили на вольнонаемные должности и не нарадуемся. Чем больше доверяем - тем больше отдача, лучше взрослеют".

Ибо не ведают, что творят

"То, что они, как говорится, не догоняют, очевидно. Но они хоть понимают, что сделали?" - спросила я начальника психологической службы Людмилу Александровну Ермакову, имея в виду известные мне анкетные цифры: свое прошлое осуждают лишь 53% воспитанниц, хотя 45% сидят за убийство, грабежи, разбой и причинение тяжких телесных повреждений. И все как-то бессмысленно и безнадежно: родители пили, их били, они пили и кололись, а потом пошли - и покалечили железным прутом незнакомую девушку, или убили соперницу, или угнали и продали мотоцикл, или подговорили ребят изнасиловать соседку, а то выпендривается. Но когда спрашиваешь, что привело их в этот приокский заповедник, говорят: "Сглупила, пьяная была" или "Не хочу вспоминать, всё наркотики виноваты". Ну что, значит, понимают, ответила мне Ермакова, давайте я расскажу две истории. Вот девочка в жару украла из открытого дома еду, спрятала на чердаке и неделю, пока ее не арестовали, кормила этой прокисшей дрянью младших, сестру с братом. "Я не понимаю, за что меня посадили, говорит она мне. Конечно, для них это вредная еда, но другой-то не было". Или вот еще история. У меня тут стену в кабинете расписывала девочка, которая сидела за тяжкое убийство. И вот она как-то раз глаза так сузила и говорит мне: "И не противно вам со мной общаться? Вы же все про меня знаете, кто я на самом деле." А я ей отвечаю: "Это уж Бог распоряжается, кому что". А потом ушла на взрослую зону, жалко - там сразу поведение ухудшит, там с ними, как мы, не носятся".

Психологи занимаются личностной психокоррекцией и отношениями в отряде, а то проблемы скученности и иерархии дают о себе знать, и драки случаются, и "дисциплинарная комната" не бездействует. Жизнь заставила психологов продумать собственную программу постнаркотической реабилитации: наркотиков, хором сказали мне все, в колонии нет, а на воле 40% поступающих пользовались ими постоянно, треть сидела на игле. Переломавшихся ("Я день и ночь орала, колотилась, дозу требовала") психиатры поддерживают лекарствами, но основная тяжесть ложится на психологов. На выходе после трех - пяти лет трезвости 48% девиц заявляет о желании отказаться от наркотиков и алкоголя (при поступлении таких бывает 15%). А потом возвращаются в свои старые компании, и понеслось. В прошлом году одна девочка умудрилась второй раз попасть в малолетку: выпила и снова украла, рецидивистка упорная.

Еще я спросила психолога: если на всю колонию девственниц аккурат восемь, а неформально авторитетных воспитанниц видно невооруженным глазом, - как тогда с однополой любовью и принуждением к ней? Над этим тоже работаем, сказала мне Людмила Александровна. Разбираемся с причинами, поверхностные поведенческие установки пробуем менять.

"И не жалко вам своих усилий?" - не выдержала я, потому что все-таки конкурс произвел на меня впечатление. Женское начало, несколько лет бродившее в герметично закрытом сосуде и контролируемое детской головой, легко может стать началом конца. Нет, отвечает, не жалко, некоторым становится здесь лучше, некоторые из тюрьмы домой уходить не хотят. Вот смотрите, Лена прислала мне открытку: "Дорогая и очень уважаемая Людмила Александровна. Хочу поблагодарить от своего имени и от имени своей мамочки за то, что вы есть в этой жизни". Может, она без меня совсем бы никогда о своей жизни не задумалась, не разобралась. У нас рецидив 15%, а по России 45 - 60%. Еще мы с родителями разговариваем, когда они на свидания приезжают, объясняем, как надо с их детьми обращаться. Хотя, конечно, гарантий нет, четверти воспитанниц даже не пишут из дому".

Возвращаясь вечером домой, я обратила внимание на обычную сцену: у палаток рядом с метро сидел на земле крупный нестарый мужик и, заливаясь пьяными слезами, блажил: "Сука ты, сука, не прощу! Дитя из дому сжила!" Женщина медленно переступала по кругу, поднимая и роняя руки, как будто ловя кого-то. Зареванная девчонка-маломерка улепетывала во все свои тощие лопатки. Народ старательно обтекал безутешных родителей, только оживленно переговаривался местный малолетний люд: цыганята, попрошайки, девчонки в нелепых куртках и дурацких шапках. Я, как все, обогнула эту стайку по самой дальней траектории. Посетовала: жаль, нечем покормить их. В сущности, давно пора продавать стандартные пакетики для кормления болтающихся по улицам детей, как это принято во всех цивилизованных зверинцах. И пошла себе дальше, моля Бога спасти того, кто окажется их жертвой в момент встречи двух миров: их и нашего.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.