search icoico arrow

Миллиард лет без права инновации

На ХХV съезде партии (в 1976 году у нас была одна партия) сформулирован тезис о превращении науки в производительную силу, которая движет и народным хозяйством необъятного СССР, и развитием советского общества. Сегодня об опыте компартии в руководстве страной вспоминают только в том случае, если необходимо сильно напугать избирателя, а вот об отечественной науке, ее роли и месте в экономике и обществе как-то позабыли все, особенно в предвыборной горячке.

Разумеется, в общих фразах о бедственном положении науки недостатка нет, но и каких-либо конкретных начинаний по спасению исчезающей интеллектуальной элиты, хотя бы отдаленно напоминающих державную заботу руководящей и направляющей силы общества, в программах большинства противоборствующих партий тоже не наблюдается. За исключением региональных или внутриотраслевых начинаний, с которыми выступают кандидаты-мажоритарщики. Напомнил о реальности существования и необходимости развития нашего интеллектуального потенциала Президент, когда во время поездки по Донецкому региону подписал программу научного прогресса на период до 2020 года. Разумеется, речь идет о региональной программе развития Донецкой области, руководители которой, по-видимому, смогли убедить главу государства в том, что недюжинный научный потенциал, доставшийся по наследству со старых времен, еще до конца не уничтожен. Порадуемся за соседей, если это действительно так. И вдвойне порадуемся, если благодаря данной программе удастся хоть в урезанном виде возродить былую мощь, пусть через двадцать лет. По странному стечению обстоятельств буквально накануне вопросами финансового состояния и развития науки озаботились и в России. Причем проблема эта рассматривалась на уровне Совета безопасности. Хотя и в российском случае правильнее говорить не о развитии, а о спасении науки. За последние годы из России уехало около 200 тысяч ученых, приток молодых умов подобен тонкому ручейку, финансирование - на отметке замерзания. В скорбном унынии оказались самые горячие энтузиасты. Разумеется, рецепт скорого спасения на официальном мероприятии, даже таком высокоранговом, как заседание Совета безопасности, не выдумают. Максимум, что возможно, так это одобряющий президентский автограф под частью предложений, то есть расширенный аналог нашей донецкой программы. Накануне заседания СМИ опубликовали мнение анонимного российского академика: "Самое главное в формуле выживания науки - выйти на 4% финансирования, как гарантировано в мертвом законе о науке. Но Минфин обещает эти проценты только к 2010 году. Тогда наука погибнет окончательно и бесповоротно". Перед этой весьма пессимистичной оценкой ситуации как-то блекнет бравада некоторых отечественных и российских политиков и чиновников, что, дескать, если мозги утекают, значит, они есть. Потому что утекают мозги к нашим потенциальным и настоящим конкурентам на рынке. Подтвердим эту достаточно тривиальную мысль с помощью экономической и социальной статистики. Развитые рыночные страны весьма ревностно следят за параметрами финансирования подготовки и развития научных кадров.

Например, в Соединенных Штатах подготовка специалиста, который может найти себе применение в бизнесе или на производстве, стоит около 13 тыс. дол., а вот подготовка молодого ученого стоит почти в два раза дороже - $19,8 тыс. Столь высокие уровни расходов характерны не только для США, где высок процент частных учебных заведений, но и для развитых европейских стран. В Великобритании на "обычного" специалиста затрачивается 9,8 тыс., на ученого - 16, примерно такие же расходы в Швейцарии, а вот в Голландии, Норвегии и Германии, где очень сильна государственная поддержка образования, затратность подготовки специалистов меньше, хотя пропорции сохраняются - 10-11 тыс. на молодого ученого против 6,2-6,8 тыс. на обычного специалиста. Близкую статистику дают Корея с Японией и Австралия, представители разных культур и даже различных общественных укладов. Канада в этом смысле близка к "высшим" европейским стандартам с соотношением 14,9 к 5,7 тыс. дол. В развитых странах сохраняется примерно постоянным и удельный вес затрат на подготовку будущей интеллектуальной элиты в валовом национальном продукте, приходящемся на душу населения. Эта доля колеблется от 6,1% в Америке, Швеции и Швейцарии до 4,8 процента в Великобритании, Нидерландах, Корее и Японии.

А вот в Мексике, Польше, Венгрии, которые, по-видимому, включены в статистику Организации экономического развития и сотрудничества для того, чтобы подчеркнуть разрыв между лидерами и аутсайдерами мировой гонки, подготовка молодого ученого стоит примерно в три раза дешевле, чем обучение студента в Штатах - 4,2-5 тыс., при цене обычного специалиста в 1,5-2 тыс. дол. Репрезентативной отечественной статистики автору обнаружить не удалось, так как в статистических формах нет специальной статьи, позволяющей разделить специалистов, бакалавров и магистров. Но реальные расходы можно оценить, базируясь на стоимости обучения. В среднем она у нас не превосходит те же венгерские 5 тыс. Здесь нужно сделать оговорку, что это цена образования, реальные затраты, конечно же, ниже. Посмотрим на утечку мозгов с позиций данной статистики. Учитывая, что подготовка в отечественных вузах не хуже, чем в европейских и американских, особенно если речь идет о технических и естественнонаучных специальностях, видно, насколько выгодна для лидеров экономического развития смерть нашей науки. Получается, что добрые 5-6 процентов душевого национального продукта мощнейших стран можно сэкономить, просто купив авиабилеты подходящим кандидатам из нашей страны. Кроме прямых капиталовложений в человеческий капитал, что же мы еще теряем? Гибель национальной науки приведет к исчезновению возможности интегрировать нашу страну, как полноценную и равноправную часть мировой экономической системы, а не сырьевой придаток. Это тоже достаточно тривиально, но попробуем дать экономическое и бытовое описание данного положения. На протяжении трехвековой истории капитализма и рынка существовало два пути развития экономики: экстенсивный и интенсивный. Пользуясь разговорным языком, экстенсивное развитие можно объяснить следующим образом: вы по случаю, иногда очень дешево закупаете какое-либо оборудование, скажем, станок, а затем ломаете голову над тем, как его использовать на вашем предприятии. При интенсивном хозяйствовании вы ломаете голову над прямо противоположной проблемой - как вести дело так, чтобы не пришлось докупать новый станок, как бы дешево он ни стоил. Экономическая наука подходит более строго к классификации путей развития. Она спрашивает: "Куда уходят основные средства, затрачиваемые на производственные нужды?"

Если объем производства растет за счет капиталовложений в оборудование, то предприятие развивается по экстенсивному пути. Если преимущественный объем средств затрачивается на оплату труда работников, то развитие является интенсивным. Очень долгое время рыночная экономика развивалась по экстенсивному пути, то есть прирастала за счет приобретения нового оборудования. Этому варианту развития потворствовали два фактора: большой спрос на любую продукцию и простота продуктов. При растущем спросе любое оборудование, закупаемое предприятием, не является "лишним". Простота продукции позволяет использовать дешевую неквалифицированную рабочую силу. Когда рынок насытился, а промышленная продукция значительно усложнилась (произошло это примерно в 30-е годы), лидеры экономического процесса стали на интенсивный путь развития, вкладывая значительные средства в совершенствование квалификации персонала. При этом затраты на оборудование были существенно ограничены. Анализ результатов деятельности экономики США дает очень интересную картину взаимоотношения традиционных путей развития. В целом Соединенные Штаты, начиная с 1869 года (то есть после гражданской войны), развивались по интенсивному пути. Следовательно, промышленная революция 70-х "перевесила" несовершенство прежних исторических этапов развития экономики, что, по-видимому, и определяет заоблачно высокий уровень жизни в этой стране. Вместе с тем, с 1869 по 1908 годы экономика США шла по экстенсивному пути, а в военное время - находилась на пороге интенсивности. Однако сегодня для описания направлений движения экономики теоретикам оказывается мало двух путей. В начале 90-х "открыт" третий путь - инновационное развитие. Что произошло в 90-е годы с экономикой развитых западных стран, мы хорошо знаем. Повсеместное внедрение информационных технологий было одной из причин разрушения "железного занавеса" и крушения социалистической системы. Это "внешние" проявления нового вектора развития экономики. А в эпицентре "информационной революции" можно ожидать еще более глубоких сдвигов в экономических отношениях.

Так и произошло. Информация правит миром. Это всегда было непреложным законом. А когда потребитель, вооруженный современными информационными технологиями, стал управлять деятельностью крупнейших компаний, это привело к возникновению принципиально нового пути развития экономики. Как можно определить свойства такого развития? Инновационное развитие - это способ существования предприятия на основе постоянного внедрения нововведений. Уже сегодня в компьютерной индустрии смена поколений оборудования (компьютерного "железа") происходит в течение нескольких месяцев. В идеальном случае это может закончиться тем, что каждый последующий продукт, выпускаемый предприятием, не будет похож на предыдущий. Оснащенный Интернетом клиент будет требовать, чтобы изделие, которое разрабатывается и изготовляется по его личному заказу, было лучше, производительнее, удобнее, чем у соседа. Пожалуй, это и есть бытовая формула инновационного пути. Для его успешной реализации предприятие должно обгонять желания клиента, то есть, иметь запас нововведений, пригодных к мгновенной реализации. А это возможно лишь на основе проведения фундаментальной научно-технической политики, которая надолго обгоняет текущие потребности рынка. Фундаментальная наука и технология одновременно добавляют расходов и на оборудование, и на оплату труда высококвалифицированных работников, причем, сразу нельзя сказать, какие из расходов будут меняться в большей степени. Инновационный путь развития объективно возник во времена широкого развертывания космических и оборонных программ, то есть в 70-х годах.

В те годы у нас не было заметного отставания в научной области. Поэтому Советскому Союзу и удалось довольно долго выдерживать соревнование с Западом, обладая несовершенной экономической системой. Сегодня у нас только создается новая экономика, с трудом отстраивается гражданское общество. За эти пока нетвердые завоевания мы заплатили очень большую цену. И перспективу относительно дешевого перехода на инновационный путь развития, которую все-таки дает сохранившийся научный потенциал, ни в коем случае нельзя упустить. Очень хочется напомнить об этом всем гласным радетелям за процветание родины, какую бы окраску они не имели.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.