search icoico arrow

Слон, которого нет

Несколько лет назад два подростка из тихого американского городка Колумбина расстреляли в своей школе полтора десятка человек. Никто не мог внятно объяснить, как такое могло случиться. Говорили о том, что у обоих убийц были плохие семьи, в школе их унижали, а дома они играли в компьютерные стрелялки и т. д.

Однако в конце концов проблемы в семье, унижение и одиночество встречаются не так уж редко, но ведь не кончается же это так страшно, как в Колумбине.

Всей правды об этой трагедии никто никогда не узнает. Те двое подростков, которые расправились со всеми, кто им встретился, покончили с собой. Тут остается только догадываться и предполагать, чем в Америке до сих пор и занимаются, хотя со времени бойни прошло уже немало времени. К чему эти догадки и предположения привели, можно было увидеть в картине ныне знаменитого Майкла Мура «Боулинг для Колумбины», в которой он довольно подробно рассказывает о тех событиях и пытается отыскать их причины. Мур убежден, что у американцев природная тяга к оружию, и, следовательно, к его использованию. То, что любой может купить винтовку или пистолет, тягу эту только усиливает. И два подростка из провинциального городка — всего лишь частный случай общей малоприятной картины.

Все это Мур рассказывает занимательно и даже со своеобразным юмором. Правда, из его ладно скроенной сатирической ленты, за которую он даже «Оскара» получил, все равно не ясно, что же произошло тогда в Колумбине и кого в этом винить. Конечно, многие согласны с тем, что свободная продажа оружия — явление действительно скверное. Но вряд ли легкий доступ к оружию заставил двух подростков сделать то, что они сделали. Но так или иначе, «Боулинг» Мура, наверное, и подвел бы итог всей этой печальной истории, если бы не появился «Слон». Сейчас (через полтора года после премьеры) у нас есть возможность посмотреть эту картину, получившую в Каннах две главные награды – «Золотую пальмовую ветвь» и «Приз за режиссуру».

Хотя в фильме речь идет вовсе не о городке Колумбина (это вообще не документальная лента, претендующая на реконструкцию событий, а художественное произведение, навеянное ими), но после него возникает ощущение, пусть даже минутное, будто что-то прояснилось, что-то страшное и удивительно неприятное.

А страшно с первых кадров.

И невозможно объяснить, что пугает больше — небо, по которому тоскливо несутся облака, или улицы с унылыми однообразными домами, или стерильно бледные школьные
коридоры. (Оператор фильма – знаменитый Харрис Савидес.) Создается причудливый, почти фантасмагорический и крайне неуютный мир, в котором всем душно и тесно. Кажется, что все происходящее — какой то страшный сон (хотя стрельба начнется лишь в последние десять минут). В кадре постоянно чьи-то спины и затылки; в гомоне голосов не разобрать отдельных слов.

В «Слоне» практически нет сюжета в традиционном понимании. Здесь полтора десятка героев, каждому из которых отдано от силы по одной сцене в фильме. Все они — школьники (и играли их школьники). У каждого своя маленькая история, которая врезается в память. Вот забавный мальчик Алекс с длинными соломенными волосами, у которого накануне напился отец. А вот еще один — Джордан, он фотографирует людей в парке и в школе, но не хочет возвращаться домой. Вот девочка Мишель, некрасивая, она стесняется надевать на физкультуру шорты, и над ней все смеются. А в этого мальчика одноклассники кидаются жеваной бумагой… Что уж такого особенного происходит в их жизни? Абсолютно ничего. Но в какой-то момент возникает ощущение, что каждый из героев этого фильма может стать убийцей, взять винтовку и уничтожать остальных. И дело не в том, что мир вокруг ужасен или подростки аморальны. Просто с экрана лезет такая тоскливая пустота, в которой уже трудно различить плохое или хорошее. Таков мир подростков одной обыкновенной провинциальной школы. И, надо сказать, все герои, кроме тех двух, которые устроили бойню, думают только о том, как его покинуть, строят какие-то планы на будущее. Правда, этим планам не суждено осуществиться, но ведь и вся история — о пустоте и о том, чего нет
и не может быть.

Из зала выходишь с ощущением, что фильм не кончился. Над головой тоскливое небо, вокруг гомон голосов, куда-то идут люди, какая-то пустота вокруг и внутри. Довольно скверное ощущение. Как ни странно, оно очень схоже с ощущением, которое вызывал совсем другой фильм— «Хрусталев, машину!» Алексея Германа, тоже весьма опустошающий и, главное, очень похоже снятый (голоса со всех сторон, спины и затылки в кадре, неразборчивый сюжет, всё это там уже было). Казалось бы, что общего у «Хрусталева» может быть со «Слоном»? Там рассказывалось о СССР 53-го года, здесь — о современной американской глубинке. А общего много, потому что оба фильма о пустоте, в которую мы сами себя загоняем, о попытке смириться с тем злом, что живет внутри нас. Наверное, очень общо звучит, но это и впрямь правда.

Кинематографические достоинства «Слона» налицо, но возникает вопрос: а стоит ли этот фильм смотреть? И еще: стоило ли его снимать? Надо сказать, когда Герман сделал «Хрусталева», таким вопросом тоже задавались, но сразу же себе отвечали: фильм о страшном времени, об истории и т. д. Здесь так не ответишь; более того, «Слон» действительно способен вызвать кратковременную депрессию у любого отзывчивого зрителя. Но, может быть, так и надо. Ведь иначе и не поймешь всей иррациональности кошмарной бойни. Хотя надо отметить, что в фильме есть и светлые моменты. Поразительно, но каждый герой, возникающий на экране, нам симпатичен, мы его понимаем с момента его появления, ощущаем его одиночество в мире (это в полной мере относится и к будущим убийцам). Авторы фильма тоже любят всех героев. Они поневоле заставляют нас ими любоваться: это пейзаж вокруг тосклив и ужасен, неприятны взрослые и пусто в будущем, а сами герои — прекрасны. Прекрасна некрасивая девочка Мишель, над которой все издеваются, и два униженных подростка, один из которых играет на пианино Бетховена, а другой расстреливает на своем компьютере беззащитных человечков. И потому, что герои этого фильма нам интересны и симпатичны, легче его смотреть. В конце концов, ведь это история о детях, во многом невинных, хотя и совершающих ужасные вещи.

Наверное, именно в этом умении подняться над проблемой, рассказать страшную, но человеческую историю, проявились главные достоинства «Слона». Авторы избежали искушения давать событиям какието социальные или идеологические объяснения. Здесь не звучит никаких спекулятивных обвинений ни в чей то адрес…

Известно, что за последние годы в американских школах было отмечено около десяти случаев насилия, в которых было использовано огнестрельное оружие. Гэс Ван Сэнт снял, как он сам говорит, этот фильм просто для того, чтобы четко представить себе происходящее: «Я хотел попытаться передать настроения детей, которые ходят в школу в такое время». Режиссер не впервые обратился к теме несоответствия мира подростков взрослому миру; можно сказать, что пристальный интерес к молодежи отличал этого известного деятеля американского независимого кино на протяжении всей его блистательной кино карьеры. Истории такого рода он снимал уже давно.

Почти пятнадцать лет назад он всех удивил печальной и непростой картиной о двух молодых скитальцах «Мой личный штат Айдахо». А еще у него была история про молодого
человека, страдающего бременем ненужной ему гениальности, и его друга. Фильм назывался «Умница Уилл Хантинг» — именно он, пожалуй, сделал Ван Сэнта известным широкому зрителю. Перед «Слоном» он сделал фильм «Джерри» — о двух молодых людях, заблудившихся в пустыне. Теперь вот очередная мрачная история о молодости. Актриса и продюсер Дайан Китон, близкий партнер режиссера, отмечает: «Гас интуитивно понимает молодежь. Он идеальный режиссер для фильма на эту тему. Кто-то должен был взглянуть на насилие в школах с иной точки зрения».

Но почему «Слон»? В фильме нет никакого слона, только картинка, его изображающая, на стене в комнате у одного из убийц. Название
режиссер позаимствовал из получившего известность телефильма англичанина Алана Кларка, в котором межконфессиональный конфликт в Ольстере изображен как череда убийств — беспрерывная, безликая, бессмысленная. Давая название своей работе, сам Кларк имел в виду некую поговорку, смысл которой в том, что проблему так же легко не замечать, как слона в гостиной.

Гас Ван Сэнт решил назвать свой фильм так же, поскольку он «посвящен жизни подростков, живущих в иное, но тоже чрезвычайно наполненное насилием время». Правда, режиссер думал, что Кларк имел в виду древнюю притчу о слепых и слоне. Ощупывая разные части тела животного — ногу, хобот, бивень, — каждый из них по своему объясняет, что перед ним: один говорит — дерево, другой — змея, третий — копье… Но никто не видит целого. Гас Ван Сэнт подумал, что это как раз похоже на подход к проблеме школьного насилия: «Я решил, что Алан Кларк дал своему фильму такое название, поскольку там речь идет о проблеме, которую трудно сформулировать из-за различных точек зрения на нее».

Лишь потом он узнал о пояснении Кларка насчет того, что тот имел в виду; так что заимствованное название было связано именно с притчей о слепых. Поэтому легко принять утверждение Гас Ван Сэнта, что он не ставил перед собой задачи разгадать природу школьного насилия: «Мы ничего не хотели объяснять. Как только вы даете одно объяснение, вы перечеркиваете пять других возможных ответов, поскольку ваше объяснение односторонне. К тому же не все обязательно имеет объяснение».

Конечно, два мальчика убийцы играют в стрелялки на компьютере и смотрят фильмы про фашистов, но почему0то с самого начала понятно, что дело не в этом. Наоборот, все эти намеки только сбивают с толку. При чем тут стрелялки и фашисты, когда мир вокруг пуст. И двум убийцам ненадолго удается заполнить этот мир выстрелами и убийствами, хоть что-то изменить. Надо сказать, что никто этих
двоих не оправдывает и сочувствовать им никто не собирается. То, что они сделали, ужасно. Но все дело в том, что мир глазами подростка не менее ужасен, в нем все вызывает боль, любое чувство гипертрофировано и ответные реакции — тоже.

Эти двое были подростками, и у них были ружья и автоматы. Вот и все. Можно возмутиться, сказав, что это никакое не объяснение. Но поверьте, посмотрев «Слона», никто не захочет себе ничего объяснять, останется только сокрушаться, что все так страшно кончилось, смириться с мыслью, что в каждом живет зло и оно непознаваемо. Строго говоря, «Слон» — это история о природе зла, ни больше ни меньше.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.