search icoico arrow

Сытый голодного не разумеет

Реформа образования, в частности внедрение Интернета, – не экономическая, а идеологическая проблема нашего общества.

Статья основана на материалах "круглого стола", организованного для обсуждения проблемы общественной организацией "Сети без границ" с участием старшего научного сотрудника Одесского Литературного музея Анны Мисюк и доцента кафедры культурологии Одесского политехнического университета Марка Найдорфа.

Проведем такой мысленный эксперимент. Представим себе, что зарплата всех учителей с завтрашнего дня увеличилась на порядок, то есть в десять раз. Изменится ли от этого качество образования? Наш ответ: никак.

Одной из характеристик нынешней культурологической ситуации в русскоязычной части бывшего СССР является внедренность в массовое сознание маниакального экономического детерминизма. Миф о том, что стоит в каком-то месте появиться деньгам и там все станет хорошо, стал сакральным элементом культуры. Миф в данном контексте это иррациональная интеллектуальная конструкция, приписывающая некоему объекту свойства, которыми он реально не обладает. Это не означает, что объекта не существует и что у него нет ценности. Все это есть, но в мифологизированном сознании объект существует вне связи со своими реальными свойствами. В исследуемом случае мифологемой являются деньги. Для маниакальности характерно нарушение логики и игнорирование реальности. Предъявляемые носителю мифа факты, когда реальность не соответствует его мифу, - значимые события происходят почти без участия денег или наоборот, вложения больших денег приводят к мизерному результату, игнорируются субъектом, не меняют его поведения и ожиданий.

Культурные установки, определяющие сознание и поведение людей, работают так. Существуют типовые схемы деятельности, стандарты и шаблоны ценностей, знаний - всего. В период кризиса культуры, в котором мы сейчас пребываем, большинство людей способны их только умножать, но не продуцировать новые. Эти люди способны воспроизводить, повторять в деятельности имеющиеся в их сознании образцы. Если механически увеличивать ресурсное обеспечение, то они смогут увеличить количество известного им продукта. Например, если человек умеет делать булки, то при увеличении зарплаты, сырья, оборудования он сделает больше булок. Но он не сделает ни одной табуретки или столовой ложки. Можно бесконечно увеличивать его зарплату, завалить его булочный цех электрофуганками и литьевыми автоматами, на выходе все равно будут только булки. Подаренные машины он продаст и купит на эти деньги бочки для теста, дрожжи и печи для выпечки булок. Не создается новой модели поведения, действия. Именно эта ситуация существует сейчас в нашем образовании, и не только в образовании.

Откуда же тогда вообще в мире, не в кризисе, а в периоды культурного развития, появляются технологические и все прочие инновации? Да, тот же самый булочник сможет переучиться на столяра, если он этого захочет. Эта штука, "хотение", по-научному называется мотивация. Можно ли создать мотивацию прямым материальным стимулированием? В принципе - да. Если булочнику предложить приз в миллион долларов, то он с большой вероятностью освоит несложное столярное ремесло. Но реальная экономика не может позволить себе призов такого размера. Даже в богатых странах надбавки работникам за внедрение инноваций могут составлять 20-30% зарплаты. И важнейший, ключевой вопрос: что появляется раньше - надбавки или инновации. Если надбавки раньше, то смотрите пример с булочником.

Вы пробовали добавить 20-30% к зарплате учителя информатики? Предоставлять школе бесплатный Интернет, давать в бесплатный прокат компьютеры? Я пробовал и не раз - ничего от этого не меняется. При попытке через полгода проверить знания учеников мне рассказывали все то же до боли знакомое: нет денег. На телефон, ремонт компьютеров, помещение, где они должны стоять… отмазки всегда найдутся, а выплаченную надбавку уже назад не забрать. Когда у школы появляются какие-то деньги (спонсоры, попечительский совет, складчина родителей), их тратят на покраску стен в классе, поездку учеников на экскурсию, костюмы для спектакля, кафельную плитку и новые унитазы. Этих же денег могло хватить на ремонт или приобретение компьютеров, выделенную линию Интернета или оплату дайлапа за несколько лет. Реальный выбор происходит, осознанно или неосознанно, на основе действующих культурных установок, приоритетов, ценностей. Публичное, декларативное обоснование выбора определяется совсем другими психологическими механизмами. Люди чаще всего оправдываются тем, что считается сегодня аргументом для оправдания. Там, где сейчас говорят "нет денег", в Древней Греции сказали бы "такова воля богов".

В периоды экстенсивного развития культуры даже чисто экономические стимулы действуют в обратной последовательности: человек (или организация - школа) сначала теряет, тратит на освоение нового ремесла свои силы, время и деньги (платит за курс переобучения, например) в надежде, что потом станет более конкурентоспособным и окупит эти вложения. Для этого он должен сначала захотеть, а потом, в отдаленном будущем, может быть, получить прибыль. Что же подвигает его захотеть, что создает реальную мотивацию рисковать, переучиваться именно на это ремесло, а не на другое? Не деньги, а другие внеэкономические явления. Поскольку в природе не бывает ничего чистого, то нельзя сказать, что материальные ресурсы вообще не участвуют в создании мотиваций. Как-то участвуют, все в мире взаимосвязано. Ирреальная мифологема состоит лишь в том, что это делают только деньги сами по себе, на манер волшебной палочки. Но даже в созданных на Западе сказках, которыми увлекаются современные дети (Толкиен), магический посох не работает в руках неумехи.

Исторические аналогии можно найти, хотя и с большой натяжкой: никогда еще умопомрачение не было столь массовым и глубоким. На Западе известны, например, золотая лихорадка, панамский синдром, финансовые пирамиды. В России во второй половине XIX века было массовое увлечение интеллигенции и дворянства оккультизмом. Спириты занимались столоверчением, и все существующие в мире проблемы списывали на астральные силы. В то же время другая часть народа была захвачена либеральными идеями - эти все списывали на проклятое самодержавие и поддерживали революционеров морально и материально. В конце концов, у них таки получилось: за что боролись, на то и напоролись. Интересна параллель с еще одной общественной силой XIX века - народниками. Они приходили к крестьянам (подавляющему большинству населения тогдашней России) со своими просвещением, техническими новшествами, медициной-гигиеной и прочим. Но крестьяне не могли поверить, что народники действуют по своей доброй воле из идейных соображений, в надежде на лучшее отдаленное будущее - и их и свое, конечно. В мифологическое сознание крестьян просто невозможно было уложить само понятие "идейные соображения".

Раз этот барин привез сюда бесплатно, подарил нам сеялку-веялку, значит ему это надо, ему это выгодно. И это подозрительно. Жили сохой, без этих хитрых кривых плугов, нам они не надо. А раз ему это надо - пусть он нам заплатит, мы помолотим его дареной молотилкой. Заплатит - еще потребуем, еще заплатит - еще потребуем. А когда ему надоест платить, мы к цепам вернемся, а локомобиль этот пусть себе ржавеет. Для него еще дрова добывать нужно, а у нас вон дети в избе холодают…

Так, в то время, когда сельскохозяйственная отрасль была одной из точек приложения передовой науки, развития высоких технологий, когда мировой рынок был готов потребить огромное количество зерна, а Россия обладала для этого уникальными природными ресурсами, этот потенциал был использован непозволительно слабо. Все окончилось катастрофами 1905, 1914-го, наконец, 1917-го года.

Аналогии с нынешней ситуацией в области информационных технологий напрашиваются. В наследство от СССР, пусть не первой, но второй в мире сверхдержавы, нам остался такой природный ресурс, как высокий общий уровень образования и общей культуры. Люди, которые создавали водородные бомбы и космические корабли еще живы, они преподают в вузах, у них могли бы быть ученики. Но и сейчас тот, кто приходит даже с деньгами и пытается сделать что-то инновационное в области культуры, образования, науки очень часто оказывается в ситуации подозрительного доброго барина.

Существуют ли в новейшей истории удачные примеры искусственного создания мотиваций? Несомненно. Только делалось это по-умному, а не разбрасыванием долларов с вертолета.

В 50-60-х годах сначала в СССР, а потом, после первых русских спутника и космонавта, и в США была создана мощная мотивация для резкого скачка качества образования в области естественных дисциплин, прежде всего - математики и физики. Если бы наши и американские политики были настолько тупы, что попытались бы это сделать механическим повышением зарплаты учителей и складированием в школах новеньких досок и учебников, то мир сейчас был бы гораздо более убогим. Были задействованы все возможные меры стимулирования, прежде всего пропаганда, но и многие другие. В СССР пошли на нарушение принципов социализма о "равенстве" и создали сеть элитных физико-математических школ для талантливых детей. Вот где заложен гигантский потенциал внедрения в общественное сознание новых, ранее не существовавших схем деятельности. Их сначала можно найти в природе, как женьшень, а потом уже выращивать на плантациях. То есть воспроизводить, репродуцировать культурную среду, взращенную из природных образцов. В социуме всегда естественным путем появляются люди, испытывающие личностную потребность в восприятии и создании новых смыслов, а не умножении старых. Всегда есть "фанаты" каких-то наук, предметов, воззрений. Их немного, всего несколько процентов населения. А сколько талантливых детей училось в Колморовских интернатах? А сколько процентов населения составляют школьные учителя? Разве мало у нас фанатов компьютерного дела? Нет, не геймеров (игроков), а вполне образованных профессиональных программистов, хакеров. Каков статус этих людей, как к ним относится общество? Считают ли их блаженненькими, чудаками, или неизбежным злом, или гордятся ими?

В Одессе в последнее десятилетие учителя украинского языка совершили чудо. Не только в том, что уровень учеников по этому предмету резко, качественно повысился. Удивительнее другое: многие дети называют в качестве любимой учительницы именно "украинку", что в прошлые годы было огромной редкостью. Что же вы думаете, учителя украинского сейчас получают вдесятеро больше, чем биологи и физики? Да ничего подобного! Не более чем на четверть. Их реальные доходы (частные уроки, репетиторство, подношения) все равно меньше, чем у учителя английского. Изменился целый ряд общественных условий. Общество, в том числе родители, убедилось, что украинский язык необходим для успешного работника почти во всех сферах. Например, в бизнесе - для официального общения с налоговой инспекцией. Английский, конечно, тоже - можно же свободно поехать если не в эмиграцию, то хоть в шоп-тур. Так и знание английского у детей теперь иное, чем 10 лет назад. Появилась общественная потребность, осознанная людьми.

Когда дети, которые сейчас знают украинский качественно лучше, чем предыдущее поколение, пошли в школу, учительский корпус еще был из прошлого времени. Это те же люди, которые до революции пошли учиться на украинское отделение филфака, на не престижную тогда специальность. Это люди, у которых была личностная мотивация преподавать, нести детям, в мир именно украинскую культуру в некоторый ущерб своему личному благополучию. Впрочем, при советской уравниловке в зарплате то же самое можно было сказать про учителей и русской литературы, и биологии, и астрономии и многих других. И информатики тоже. Откуда возникла эта мотивация тогда - отдельный вопрос не этой статьи. Для нас важно, что теперь она воспроизводится для украинского и английского языков, но не воспроизводится для интернет-образования. Сначала учителя украинского получили не деньги, а волю. Они выскочили из маргиналов "в люди". У них появился престиж, статус, собственная гордость, сознание, что их предмет - тоже важный, и все это появилось до того, как им повысили зарплату, более того, в то время, когда зарплаты учителям "задерживали" на годы.

Все это происходит в бедной стране, гораздо беднее, чем Россия, и, конечно, не обходится без денег в качестве вспомогательного средства. Учителя, как и все общество, подвергаются воздействию массированной пропаганды. Созданы телеканалы, радиостанции, издания на украинском языке. Есть и спутниковое, и кабельное телевидение, по которому общее число русских каналов все равно больше, и русских книг и газет больше, но это уже не важно. В продаже и в библиотеках появился большой ассортимент украинских (также и английских) словарей, учебников, детских книг, методических разработок. Но если бы не было этих учителей - людей, которые этого хотят, то никакое правительство в рамках реальной экономики, даже сильно перекосив ее в нужную сторону, не смогло бы ничего добиться. Гипноизлучатели и умные зомби существуют только в фэнтези. В реале эффект дают только вложения в людей, которые сами чего-то хотят.

Сравните теперь вышеописанное с отношением общества к Интернету. Что думает о нем житель маленького города и тем более - села? Экзотическая игрушка, маргинальное сообщество, фанаты за клавиатурой, игры, порнуха, развлечение. "Электронная почта? Да, у нас есть, - гордо сказали мне учителя из райцентра Одесской области, - у нашего мэра города. Если написать ему письмо для нас, его секретарь позвонит в школу и передаст". А есть ли в ней потребность? Зачем учителям из Иркутска переписываться с учителями из Хабаровска? Своим они могут позвонить по телефону. Зачем им смотреть прогноз погоды в Интернете? У них есть телевизор. Их не интересуют цены на запчасти, потому что им не нужны запчасти. Ими владеет социальная усталость. Все их проблемы, весь круг интересов вполне разрешаются в ареале от бухгалтерии районо до универсама. Им не нужен Интернет, потому что у них нет потребности продуцировать новые знания. Они могут только воспроизводить старые. Какому учителю чаще подносят в школе родительские подарки - информатики или английского?

Если в такой школе появляется один энтузиаст Интернета, его пытаются съесть. Если сразу двое, которые поддерживают друг друга, - съесть их становится трудно. Эти двое не обязательно должны быть преподавателями информатики - Интернет сейчас может применяться для многих предметов. Если от директора и завуча в районо требуют их морально поддерживать, то в большинстве случаев им это приходится делать. Начинает действовать система не инноваций, а традиционных институтов - механизм бюрократической иерархии. Деньги сами по себе не действуют, если они вне системы традиций. Вот если после всего этого появляются целевые ресурсы - смета, расходовать которую может только энтузиаст Иванов, а не его должность (например, персональный грант), тогда с вероятностью 90% ученики получат интернет-образование. А ничего стопроцентного в природе не бывает.

При нынешних ценах на компьютеры и услуги интернета, при соотношении их с ценами на другие расходы школы, становится очевидным, что развитие интернет-образования более всего тормозит не бедность, а овладевшее нашим обществом безумие экономического детерминизма. Идеологические проблемы подменяются экономическими. Люди кричат: "Дайте денег!" - свято веруя, что наличие денег может решить все проблемы. Да не все! Я не отрицаю того, что некоторые социальные проблемы можно решить в основном экономическим путем. Например, пенсионное обеспечение - да, это так. Но другой пример: одна из глубочайших проблем нашего общества, не дающая решить все остальные - коррупция - это идеологическая проблема. Если повысить вдесятеро зарплату чиновникам и милиционерам, они все равно будут брать взятки и грабить прохожих на улицах. И не имеет никакого смысла обсуждать, что будет, если повысить ее в тысячу раз - это просто выходит за пределы реальности. Вполне достаточно и одного порядка. Может быть не случайно слово "порядок" имеет двойное значение в русском (да и в английском - "order") языке. Единица степени, исчисляемой по серьезному основанию, к которому биологически и исторически привела нас жизнь: десятичному, от десяти пальцев на руках, к нулю справа от палочки, который сам по себе ничто, но и из палочки без него ничего не вырастет. Порядок можно принять в качестве условной границы между экономикой и идеологией. Если проблема не решается увеличением денег вдесятеро, то порядок придется не исчислять, а наводить.

"Дайте денег", точнее "дайте сначала денег" - девиз, отображающий философию нищих и голодных. В нашем мире, в условиях России и Украины, а не Африки (хотя и Африка разная бывает) учителя не голодны в буквальном смысле. Был ли голоден Сталкер Тарковского в пустой квартире с множеством книг? Образ гиперболизирован и не предназначен для буквального (бульварного) употребления, но это величайшее произведение русской культуры многому могло бы нас научить. Людей, которым комната желаний дает только богатство, не следует допускать к воспитанию нового поколения.

Последние комментарии

    Комментариев не найдено, вы можете оставить первый комментарий!

Оставить комментарий

Ваше имя:

Почта:

Комментарий:

© 2000-2013 Academy.kiev.ua. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с украинским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.